История - Похищение сабинянок
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Рим рос, занимая укреплениями всё новые места, город укреплялся и ширился. Он стал так силен, что мог на равных воевать с любым соседним городом, однако срок этому могуществу был человеческий век, потому что женщин было мало и на потомство римляне надеяться не могли (а брачных связей с соседями не существовало). Тогда, посовещавшись с патрициями, Ромул разослал по окрестным племенам послов просить для нового народа союза и соглашения о браках. Тщетны оказались их усилия, нигде не нашли они благосклонного приема: столь сильно презирали их соседи и вместе с тем боялись их нарастающей мощи.
Римляне были тяжко оскорблены. Дело явно клонилось к насилию. Ромул, затаив обиду, принялся усердно готовить торжественные игры в честь Нептуна Конного (Консуалии). Все, что могло придать зрелищу великолепия, пошло в ход, чтобы соседи говорили о грядущих празднествах и с нетерпением их ожидали. Собралось много народу, даже просто из желания посмотреть новый город. Все многочисленное племя сабинян явилось с детьми и женами. Их гостеприимно приглашали в дома, и они, рассмотрев город, его стены, многочисленные здания, удивлялись, как быстро выросло римское государство. Когда же подошло время игр, захвативших все помыслы и взоры гостей, и случилось насилие. По сигналу римские юноши бросились похищать девиц. Хватали без разбору, какая кому попадется, но иных, особо красивых, предназначенных виднейшим из патрициев, приносили в дома простолюдины, которым это было поручено.
Страх положил играм конец, родители девиц бежали в горе, проклиная преступников, поправших закон гостеприимства, и взывая к богам, на чьи празднества их коварно заманили. Похищенные кто впали в отчаяние, кто негодовали. Ромул лично обратился к каждой и объяснил, что всему виною высокомерие их отцов, отказавших соседям в брачных связях. Он успокоил девиц, заверив их, что они будут в законном браке, общим с мужьями будет у них имущество, гражданство и дети. Он попросил их смягчить гнев и отдать свои души тем, кому жребий отдал их тела. Он продолжал убеждать их и говорил, что со временем из обиды часто родится привязанность, а мужья у них будут тем лучшие, что каждый будет стараться не только исполнить свои обязанности, но и успокоить тоску жены по родителям и отечеству. К его речам присоединялись римские юноши и мужчины, извинявшие свой поступок любовью и страстью, зная, что это сильнее всего действует на женскую природу.
Похищенные уже совсем было смягчились, а в это самое время их родители, облачившись в скорбные одежды, сеяли смятение в городах слезами и сетованиями. И не только дома звучал их ропот, но отовсюду собирались они к Титу Тацию, царю сабинян, имя которого было в тех краях самым громким. Тяжесть обиды немалой долей ложилась на соседей римлян ценинцев, крустуминцев, антемнян. Этим трем народам казалось, что Таций с сабинянами слишком медлят, и они стали готовить войну сами. Однако перед пылом и гневом ценинцев недостаточно расторопны были даже крустуминцы с антемнянами, и ценинский народ напал на римские земли в одиночку. Беспорядочно разоряя поля, на пути они встретили Ромула с войском, который легко доказал им в сражении, что без силы гнев тщетен. Войско ценинцев в беспорядке бежало, их царь был убит, а его доспехи сняты и унесены римлянами. Умертвив вражеского предводителя, Ромул первым же натиском взял его город.
Возвратившись с победоносным войском, Ромул, великий не только подвигами, но не в меньшей мере умением их показать, взошел на Капитолий, неся доспехи убитого неприятельского вождя, развешанные на остове, нарочно для того изготовленном, и положил их у священного для пастухов дуба; делая это приношение, он тут же определил место для храма Юпитера и к имени бога прибавил прозвание. «Юпитер Феретрийский, - сказал он, - я, Ромул, победоносный царь, приношу тебе царское это оружье и посвящаю тебе храм в пределах, которые только что мысленно обозначил; да станет он вместилищем для тучных доспехов, какие будут приносить вслед за мной, первым, потомки, убивая неприятельских царей и вождей». Таково происхождение самого древнего в Риме храма.
Пока римляне были заняты всем этим, в их пределы вторглось войско антемнян, пользуясь отсутствием защитников. Но быстро выведенный и против них римский легион застиг неприятеля в полях, по которым разбрелись воины. Первым же ударом враги были рассеяны, их город взят; и тут, когда Ромул праздновал двойную победу, его супруга Герсилия, сдавшись на мольбы похищенных, попросила даровать их родителям пощаду и гражданство: тогда государство станет сплочено согласием. Ромул охотно уступил. Затем он двинулся против крустуминцев, которые открыли военные действия. Там было еще меньше дела, потому что чужие неудачи уже сломили их мужество. В оба места римляне вывели свои поселения, оттуда тоже многие переселились в Рим, главным образом родители и близкие похищенных женщин.
Война с сабинянами пришла последней и оказалась самой тяжелой, так как они во всех своих действиях не поддались ни гневу, ни страсти и не грозились, прежде чем нанести удар. Расчет дополняло коварство. Начальником над римской крепостью был Спурий Тарпей. Царь сабинян Таций подкупил золотом его дочь, чтобы впустила воинов в крепость (она как раз вышла за стену за водою для священнодействий). Сабиняне, которых она впустила, убили ее, завалив щитами (то ли чтобы думали, будто крепость взята силой, то ли ради примера на будущее, чтобы никто и никогда не был верен предателю). Прибавляют еще и такую малодостоверную подробность: сабиняне, дескать, носили на левой руке золотые, хорошего веса запястья и красивые перстни с камнями, и девица выговорила для себя то, что у них на левой руке, а они и завалили ее вместо золота щитами. Некоторые утверждают, будто, прося у сабинян то, что у них на левой руке, она действительно хотела оставить их без щитов, но была заподозрена в коварстве и умерщвлена тем, что причиталось ей как награда. Во всяком случае, сабиняне удерживали крепость и на другой день, когда римское войско выстроилось на поле меж Палатинским и Капитолийским холмами, и на равнину спустились лишь после того, как римляне, подстрекаемые гневом и желанием вернуть крепость, пошли на приступ. С обеих сторон вожди торопили битву: с сабинской Меттий Курций, с римской Гостий Гостилий. Невзирая на невыгоды местности, Гостий без страха и устали бился в первых рядах, воодушевляя своих. Как только он упал, строй римлян тут же подался, и они в беспорядке кинулись к старым воротам Палатина.
Ромул, и сам влекомый толпою бегущих, поднял к небу свой щит и меч и произнес: «Юпитер, повинуясь твоим знамениям, здесь, на Палатине, заложил я первые камни города. Но сабиняне ценой преступления завладели крепостью, теперь они с оружием в руках стремятся сюда и уже миновать середину должны. Но хотя бы отсюда, отец богов и людей, отрази ты врага, освободи римлян от страха, останови постыдное бегство! А я обещаю тебе здесь храм Юпитера Становителя, который для потомков будет напоминаньем о том, как быстрою твоею помощью был спасен Рим». Вознеся эту мольбу, Ромул, как будто почувствовав, что она услышана, возгласил: «Здесь, римляне, Юпитер Всеблагой Величайший повелевает вам остановиться и возобновить сражение!» Римляне остановились, Ромул поспешил к передовым. С сабинской стороны первым спустился Меттий Курций и рассеял потерявших строй римлян по всему нынешнему форуму. Он был недалеко от ворот Палатина и громко кричал: «Мы победили вероломных хозяев, малодушных противников: знают теперь, что одно дело похищать девиц и совсем другое - биться с мужами!»
Пока он похвалялся, на него налетел Ромул с горсткою самых дерзких юношей. Меттий тогда как раз был на коне - тем легче оказалось обратить его вспять. Римляне пустились следом и рассеяли противника. Конь же, испуганный шумом погони, понес, Меттий провалился в болото, и опасность, грозившая столь великому мужу, отвлекла внимание сабинян. Впрочем, Меттий выбрался. Посреди долины, разделявшей два холма, римляне и сабиняне вновь сошлись в бою. Но перевес оставался за римлянами.
Тут сабинские женщины, из-за которых и началась война, распустив волосы и разорвав одежды, позабывши в беде женский страх, отважно бросились прямо под копья и стрелы наперерез бойцам, чтобы разнять два строя, унять гнев враждующих, обращаясь с мольбою то к отцам, то к мужьям: пусть не пятнают они - тести и зятья - себя нечестиво пролитою кровью, не оскверняют отцеубийством потомство своих дочерей и жен. «Если вы стыдитесь свойства между собой, если брачный союз вам претит, на нас обратите свой гнев: мы - причина войны, причина ран и гибели наших мужей и отцов; лучше умрем, чем останемся жить без одних иль других, вдовами или сиротами». Растроганы были не только воины, но и вожди; все вдруг смолкло и замерло. Потом вожди вышли, чтобы заключить договор, и не просто примирились, но из двух государств составили одно. Царствовать решили сообща, средоточьем всей власти сделали Рим. Так город удвоился, а чтобы не обидно было сабинянам, по их городу Курам граждане получили имя квиритов. В память об этой битве место, где Курциев конь, выбравшись из болота, ступил на твердое дно, прозвано Курциевым озером. Война, столь горестная, кончилась вдруг радостным миром, и оттого сабинянки стали еще дороже мужьям и родителям, а прежде всех самому Ромулу, и когда он стал делить народ на тридцать курий, то куриям дал имена сабинских женщин.
Без сомнения, их было гораздо больше тридцати, и по старшинству ли были выбраны из них те, кто передал куриям свои имена, по достоинству ли, собственному либо мужей, или по жребию, об этом преданье молчит. В ту же пору были составлены и три центурии всадников: Рамны, названные так по Ромулу, Тиции - по Титу Тацию, и Луцеры, чье имя, как и происхождение, остается темным. Оба царя правили не только совместно, но и в согласии.
"Статьи по теме"
 
Главная > Мифические женщины > Сабинянки > История - Похищение сабинянок