История - Злоключения царя Мидаса
Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 
Мидас, по легенде, был сыном Великой богини горы Иды и сатира, имени которого уже никто не помнит. Жизнь свою царь проводил в удовольствиях, не зная забот и мирно наслаждаясь богатствами своей тучной страны. Говорили, что маленькому Мидасу было предсказано быть богатым: муравьи таскали ему в рот хлебные зерна. Однако за свою страсть к богатству и золоту фригийский царь жестоко поплатился. Однажды садовники привели к царю старика - до того пьяного, что он едва держался на ногах. Они связали его гирляндами цветов и поставили перед Мидасом. Царь сразу узнал в нем старого сатира Силена - воспитателя Диониса и его верного спутника.
Вплоть до того самого дня, когда захмелевший Силен завалился спать в розовом саду царя, он шел с шумной толпой менад и сатиров, шествовавшей под водительством Диониса из Фракии в Беотию. Мидас, очарованный рассказами Силена о чудесах света и прочими выдумками, продержал сатира у себя целых пять дней и пять ночей. Потом он устроил в его честь пир, а позже дал людей, чтобы те сопроводили его к Дионису.
Дионис же все это время пребывал в немалой тревоге, ибо беспокоился о судьбе своего спутника. Он был так благодарен Мидасу, вернувшему ему Силена целым и невредимым, что отправил к царю посланников разузнать, чего он хочет в награду.
Мидас Фригийский не стал долго раздумывать. «Прошу, сделай так, чтобы все, к чему я ни прикоснусь, превращалось в золото». Дионис не смог сдержать улыбки, услышав подобную глупость, но исполнил просьбу царя. Поначалу Мидас ликовал, радуясь своей находчивости. Все под его пальцами теряло свое естество и обращалось драгоценным металлом. Стоило ему прикоснуться к ветви дуба, как она становилась золотой. Достаточно было коснуться камня - он тут же начинал сиять. Воистину, это было чудо! Но когда царь сел за стол, чтобы отпраздновать удачу богатой трапезой, проявился-таки изъян его желания... Брался ли он за еду, подносил ли к губам кубок с вином - все обращалось в золото: кушанья звенели на его зубах, словно монеты, вино расплавленным золотом лилось в горло. Действительность и кошмарный сон перемешались... Ошарашенный Мидас понял наконец, что его ждет смерть от голода и жажды в окружении несметного богатства, и взмолился Дионису, чтобы тот снял с него эти чары. Младший из олимпийцев, которого немало позабавило сие происшествие, посоветовал царю отправиться к истоку реки Пактол у горы Тмол и искупаться там. С тех самых пор Пактол стал златоносным, а недавний богач избавился от дарапроклятия.
Еще одну историю о Мидасе рассказал Овидий. На этот раз фригийский царь отличился на состязании двух богов-музыкантов: Аполлона и Пана (по другому варианту - Марсия). Мидас, любивший простенькие мелодии тростниковой свирели, увы, на роль судьи годился мало: не было у него ни большого ума, ни рассудительности, но остаться в стороне не мог, за что вновь поплатился. Судите сами...
Пан вообразил, что может соперничать с самим Аполлоном - любимцем Муз. Он поднялся на гору Тмол и призвал бога этой горы. Согласен ли он быть судьей на музыкальном состязании между ним и Аполлоном? Тмол согласился: освободив свои огромные уши от наросших на них деревьев, он предложил богу-пастуху показать свое дарование. Взяв свою пастушечью свирель, Пан сыграл мелодию веселую и незатейливую. Мидас, слушая ее, расчувствовался: «Разве она не подобна щебету птиц в весеннем лесу? Разве не слышен в ней рокот ветра в горных пещерах, не переливается звон водопадов?» Скривившийся от блеяния свирели Тмол подал знак: выступление Пана закончилось. Настал черед Аполлона. Сын Зевса, одетый в пурпурный плащ и увенчанный лавровым венком, взял в руки золотую кифару. И пальцы бога коснулись звонких струн, и над притихшей горой разлились, словно мед, хрустально-чистые звуки - услада всему живому! Взволнованный Тмол объявил: божественная песнь Аполлона безмерно превосходит прелестную песенку Пана. И предложил богу-пастуху склониться перед победителем.
Мидас посмел оспорить решение судьи: мол, во сто крат больше по вкусу его ушам свирель Пана, чем кифара Аполлона. И тогда покровитель искусств воздал царю честь по чести, наградив ослиными ушами. «Вытянул их в длину, наполнил белеющей шерстью, твердо стоять не велел и дал им способность движенья».
С тех пор выражение «Мидасов суд» значит «суд невежды».
Чтобы скрыть безобразные уши, царь стал носить высокий фригийский колпак. Однако это не отменяло похода к цирюльнику. Оказавшись наедине с царем, мастер узрел постыдную тайну владыки. Мидас под страхом смерти потребовал от него молчания. Цирюльник поклялся... Но сдерживать свой язык оказалось крайне мучительным делом. Не желая нарушить клятвы, он выкопал ямку в земле, наклонился над ней и прошептал: «У царя Мидаса ослиные уши». Ямку тут же зарыл, чтоб ни слова не вырвалось. Тяжкое бремя спало с его плеч. Но земля-то в отличие от него клятв не давала.
Пришла весна, и проклюнулись нежные ростки, из которых поднялся высокий тростник. Покачиваясь на ветру, он негромко зашелестел... и вдруг послышалось: «У царя Мидаса ослиные уши... У царя Мидаса ослиные уши...» Ветер молвил зарытую речь. Пастухи и рыбаки подхватили этот странный напев, и вскоре по Фригии разнеслась удивительная весть: «Вы слышали? У царя Мидаса ослиные уши!» Во все стороны полетели правдивые слова, разнося позорную тайну.
 
Главная > Человек и животные > Мидас > История - Злоключения царя Мидаса

Реклама